Зачинаю песнь о Мастораве
83
Зачинаю песнь о Мастораве

Междуречье Рава (Волги) и Оки. Мифы и реальность

Рябов Николай Владимирович. Масторава.

Междуречье Рава (Волги) и Оки. Мифы и реальность

«Обаятелен мир древности. В его жизни зерно всего великого, благородного, доблестного, потому что основа его жизни — гордость личности, неприкосновенность личного достоинства»

В.Г.Белинский


  ...Ты говоришь:  Мы на земле лишь тени,
       Оставленные солнечным лучом,
       Довольно ль Духа разрубить сомнений
       Гордиев узел доблестным мечом?!

       Довольно ль Духа — вырваться из плена
       Имперской фальши?! домыслы отсечь!
       И да поможет нам восстать из тлена
       В эрзянской сече закаленный меч.

       Возможно ль избежать путей "торпинге" —
       Полынный запах времени мечей?!
       Забытых сёл заросшие тропинки,
       Земли эрзянской высохший ручей

       Взывают к нам. И мы встаем из пепла,
       Пророков вспоминая имена,
       Чтоб мудрых предков Вера в душах крепла,
       Чтоб прорастали наши семена. 

Будучи рожденной у подножия Алатырского вала в эрзянском посёлке Атяшево (Отяжбуе на эрзянском языке), мной всегда ощущалась кровная  неразрывная связь с эрзянской землёй, с её лесами, холмами и просторами, уходящими за горизонт полями и маячившими то здесь, то там островками селений с тенистыми ивами и колодцами-журавлями перед домами. 

Я застала ещё то время, когда босоногая детвора бегала по луговой траве и придорожной пыли, по-разному и одинаково шелковистым, не боясь наступить на стекло или металл, когда двери домов не запирались на замки, а лишь в крайнем случае на засов, когда ивы были необхватно огромными и под их тенью, набегавшись вволю, мы любили отдыхать, слушая размеренные сказы своих знающих бабушек и уцелевших в бойне отечественной войны дедов о древних временах, о волшебных дарах, об эрзянских матушках-богинях — Анге-патяй, Ведяве, Виряве, Паксяве, Нороваве, Кудаве, Баняве, о грозном Пургинепазе, о мудром Инешкипазе, и под эти сказы душа возносилась в причудливые фантазии и наполнялась всклень любовью и невыразимым восхищением родной землёй, окружающими людьми и жизнью в целом. 

Душа словно парила, и весь мир был распахнут ей навстречу.  Чувство сопричастности к эрзянским Богам, к чудодейственным превращениям и воскресениям, к подвигам эрзянских богатырш и богатырей, к народной мудрости и красоте эрзянского слога, к уводящей вглубь веков и тысячелетий древности, наполняло детские сердца удивлением и небывалой гордостью за свою родину и свой народ, за свою Землю, за свой Род. Именно с этого для нас начиналась Родина, и это не было просто словом. Именно тогда я ощутила свою кровную связь с ней, свою судьбу, свою путеводную нить, которая незримо соединяла во все времена и через все расстояния с родной эрзянской землёй, с моим истоком и моим извечным пристанищем.

Только спустя годы я узнала о существовании эрзянского эпоса «Масторава», вобравшего в себя многое из лучшего, но далеко не всё — создание эпоса не закончено, эрзянский эпос значительно глубже и шире, чем принято сегодня думать, работа над ним не завершена. 

Кто-то считает, что эпос «Масторава»  — это сказочки, не более того, что  на эрзянские эпические сказания нельзя опираться, как, например, на летописи, в силу отсутствия письменных источников и записи сказаний только в XX веке —  с приходом советской власти и всеобщей грамотности.

Но это не так. Роль эрзянских эпических сказаний велика и многогранна. В своём вступлении я показала влияние сказаний на становление детской души, на воспитание национальной гордости и чувства Родины. Далее постараюсь развить свою мысль и убедить неверующих в огромной значимости эрзянского эпоса при изучении исторических древностей России, в процессе восстановления исторической правды о нашем народе и его истоках.

Согласно утверждению К.Маркса и Ф.Энгельса (удивлены? — не стоит удивляться, нам есть и всегда будет, чему поучиться у основоположников теории марксизма) «…«истинной религией» древних был культ их собственной «национальности», их «государства»».  Каждый Род, каждое селение-Веле имело своё божество, культ которого справлялся у общего очага  и являлся обязательным для всего народонаселения данной общности.  Каждый Род и каждое селение-Веле требует почитания предков, в особенности прародителей Рода, основателей селения-Веле или «героев» —особо выделившихся своими трудовыми либо боевыми подвигами членов общности.

Древний индивид (член общности — Рода либо селения-Веле) был хотя и ограничен рамками своей общности, но и в этих ограниченных рамках он имел широкие возможности для выявления своих творческих дарований. Со слов многоуважаемых К.Маркса и Ф.Энгельса: «Для добывания жизненных средств индивид ставился в такие условия, что целью его было не приобретение богатства, а самостоятельное обеспечение своего существования, воспроизводство себя… как члена общины…». В древнем воззрении «человек всегда выступает как цель производства» в отличие от буржуазного капиталистического мира, «где производство выступает как цель человека, а богатство как цель производства». В силу этого обстоятельства ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕКА — ЭРЗЯНЬ ЛОМАНЬ,  был создан именно в древние времена и нашёл отражение в эрзянских эпических сказаниях. Создание идеала человека является признанной исторической заслугой древней мысли и устного народного творчества.


 — Будет жить на плодородных землях
   Человек, мной нареченный «ЭРЗЯ»,
   С именем эрзянского народа
   Ярится язык и сила рода.
   Сына Масторава пусть встречает,
   Радостно в объятья заключает:
   Эрзя — славный житель и хозяин,
   Он в делах искусен да исправен,
   Будет он косить густые травы,
   Будет он прореживать дубравы,
   Землепашцем будет он отменным,
   Хлеборобом знатным да умелым.

   Вот Инешкипаз из глины белой
   Эрзю-человека зачал делать.
   Взялся сердцем и душой за дело,
   Глаз страшится, руки лепят смело.
   Богом Человек где создавался?
   Где Земли Хозяин зарождался? —
   На высоком берегу святого Рава,
   Там, где распростерлась Масторава,
   Во бору сосновом, на поляне,
   Где ромашек солнечных сиянье,
   Создан человек Инешкипазом
   Собственному лику сообразно.
   Рук своих Бог оглядел творенье
   И воздал ему благословенье —
   Всем взял Эрзя: и лицом, и статью,
   Взгляда светлоокой благодатью,
   Молодец широкоплеч да строен, —
   Обликом его творец доволен.
   Двадцати лет от роду красавец,
   Нет души лишь. Ни к чему лукавить:
   Без души — пустая оболочка.
   Разум, чувства, мысли — Эрзе срочно!
   Языком эрзянским пусть владеет,
   Доброе, разумное лишь сеет.

   Отрывок из сказания «Человек», глава  «Век Богов, эпос «Масторава»


Более подробное описание идеального человека  дано в сказании «Кудадей», вот, какие качества ценились нашими далёкими эрзянскими предками в древние времена: 

Ликом, словно Бог, светл да златокудр,
В помыслах он чист, мыслями премудр,
С ношею любой справится легко —
На плечах её тащит далеко.
Разумом-умом — с малых лет урок, —
До седых волос наполняйся впрок.
От людей иных перенял ли ум,
Чтоб сторицею долг свой возвернул.
Но чужим умом не живи, а лишь
Доброй мудрости у седых учись.
Пазом жизнь дана для полезных дел,
Призадумайся, свой найди удел.
В зев земной добро сеять лишь стремись,
Дел плохих беги, лени сторонись.
Жизнь сиротская без родных пенат,
Среди стен родных жизни каждый рад.
Угасает жизнь без рождения —
Без потомства нет продолжения.
Жизни смысл найдёшь в родовом гнезде,
Где бы ни был ты, строй его везде.
Лишь в семье своей ты познаешь суть,
Род эрзянский длить в детях — не забудь.

Отрывок из сказания «Кудадей», глава «Древний век», эпос «Масторава»


В наш прагматичный век в условиях процветания  потребительского общества весьма полезно вспомнить о тех качествах человека-идеала, к которым следует стремиться. В условиях резкого сокращения численности эрзянского населения, в условиях гибели эрзянских селений значимость этих строк эрзянских эпических сказаний может быть непонятна лишь слабослышащему либо абсолютно глухому.

В сказании «Кудадей» перечислены основные жизненные ценности и законы, в соответствии с которыми эрзянский человек обязан пройти свой земной путь. Если бы большинство из нас жили в соответствии с завещанием эрзянского прародителя Кудадея, то, убеждена, многих жизненных ошибок удалось бы своевременно избежать. 

Эрзянские эпические сказания широко охватывают действительность, они не оторваны от жизни и весьма богаты актуально-политическим содержанием. Наглядным примером тому может служить сказание «Белый Лебедь», где это проявилось с особой силой:


…Белый Лебедь, божья птица,
Снова в вышине кружится,
Опереньем белоснежным
Облаков касаясь нежно.
Долго ль, коротко кружился,
Вновь к Инешки он явился,
Чтоб поведать жизнь народа,
Как живут потомки Рода:
— На земле, под небесами
Счастья нет — судите сами:
Богачи живут в достатке,
Бедным век носить заплатки.
На земле, под небесами
Правды нет — решайте сами:
Кривда здесь в большом почёте,
Истины же не найдёте. 

Отрывок из сказания «Белый Лебедь», глава  «Век Богов, эпос «Масторава»


Этот отрывок  являет собой наглядный пример умения одновременно отвечать на злобу дня и сохранять свою свежесть через многие века.

В основе эрзянских эпических сказаний — народные, фольклорные истоки. Поэтому жизненность изображения, раскрытие внутренних переживаний человека, – всё это также характерно для наших сказаний. 

Эрзянские эпические сказания  — это древнейшие литературные памятники междуречья  Рава и Оки, которые и поныне воспринимаются как этически и эстетически значимые художественные произведения и одновременно как исторические документы далекого, навсегда исчезнувшего прошлого. Проблемы, которые решаются героями сказаний эпоса, конфликты, изображенные в эпических сказаниях, чувства, которые нашли в них выражение, зачастую имеют значение, далеко выходящее за пределы тысячелетней давности. Прославление трудолюбия, доблести и непреклонности в борьбе, любви к родине и человечности, вера в силы и возможности человека, в его здравомыслие и способность ко всестороннему развитию — это основные черты, свойственные эрзянским эпическим сказаниям, вошедшим в эпос «Масторава» и тем, которым предстоит пополнить эпос.

Дошедшие до нас эпические сказания, несомненно, являются результатом последовательного тщательного отбора, производившегося рядом поколений, которые сохраняли из устного литературного наследия лишь то, что продолжало вызывать к себе интерес.

Приписывать авторство эрзянских эпических сказаний кому бы то ни было — занятие непристойное. Возраст эпических сказаний различен и может быть определён лишь в ходе тщательного изучения и сопоставления с материалами других смежных научных дисциплин — археологии, языкознания, этнографии.

Хочу подчеркнуть особое значение археологии — как допускающего относительно точную хронологическую датировку источника материалов (артефактов), связанных непосредственно с эрзянской территорией, а именно: междуречьем Рава и Оки.

Советский филолог, индоевропеист, специалист по античной литературе И.М.Тронский в своём научном трактате «История античной литературы» писал: «Благодаря археологическим открытиям в настоящее время можно проследить культурную историю обитателей Греции на протяжении ряда тысячелетий, предшествующих греческим письменным памятникам, — от каменного века вплоть до исторических времен».

В связи с этим невольно задаёшься вопросом: «А что мешает нашим историкам, археологам, филологам отследить домонгольскую историю исконного населения междуречья Волги (Рава) и Оки? Почему по сей день мы не знаем своей истории? Почему наши знания ограничены IX веком нашей эры — периодом становления Руси?» А ведь исконный народ междуречья Волги и Оки жил на этой территории задолго до возникновения Руси. И нам, потомкам этого народа, хочется знать правду о своём народе. А мы её не знаем и остро чувствуем этот «недосказ», «недоговор». На этой почве развивается чувство незаслуженной ущербности народа, замалчивания его истории. 

И.М.Тронский считал, что в истории греческих открытий очень значительную роль сыграло использование данных греческой мифологии: «Они служили как бы компасом, направляющим путь археологических изысканий». 

Не секрет, что систематическим раскопкам на местах древнегреческих поселений положил начало не профессиональный ученый, а самоучка Генрих Шлиман, коммерсант и восторженный почитатель гомеровских поэм. Шлиман коммерческой деятельностью нажил крупное состояние, а затем посвятил свою жизнь археологической работе. Свято веруя, что в поэмах описана историческая действительность, Шлиман искал те предметы, о которых повествует греческий эпос.  По словам И.М.Тронского «постановка задачи была ненаучной и фантастической, так как гомеровские поэмы не историческая летопись, а художественная обработка сказаний о героях».

Однако, вопреки всему, раскопки привели к неожиданному результату: места, к которым приурочено действие героических сказаний греков, оказались центрами древней микенской культуры, получившей своё название по имени города Микен, где её впервые открыл в 1876 году Генрих Шлиман.

Несколько поздней, в начале XX века, действуя аналогично указаниям греческого мифа и по подсказке Шлимана, английскими учеными была открыта ещё более древняя критская культура со слоговым письмом, применявшимся в греческом языке.

С критской культурой, кстати, нашу эрзянскую культуру многое роднит. Так, для критской культуры характерны пережитки матриархата, а в религиозных представлениях центральное место занимает женское божество, связанное с земледелием, сильно напоминающее великую богиню (белая дама), которой поклонялись все народы Европы. Эрзянская культура  — это также культура осёдлого народа, занимавшегося земледелием, для которой пережитки матриархата также характерны — подтверждение тому  многочисленные  матушки-держательницы, которые перечислялись мною во вступлении: Ведява, Вирява, Паксява, Норовава, Кудава, Банява и т.д.                  В эрзянском пантеоне Богов особое место занимает богиня-мать —                       Анге-патяй, кстати, появившаяся из пены морской, и являющаяся богиней плодородия, любви и красоты, а также покровительницей родов и женщин. 


   – Солнце и вода, совокупитесь,
   Жизни дать начало не скупитесь!
   Анге, Ава-женщина, рождайся,
   Пеною морской на свет являйся!

   Море взволновалось, пенит волны,
   Ропщет в ожидании невольном,
   Гребешками пены встрепенулось,
   И опять к спокойствию вернулось.
   Расступились волны постепенно,
   И явилась Анге нежнопенно.

   Белым одеянием прикрыта,
   Лапоточки золотом расшиты.
   Солнце на челе лучисто светит,
   Месяц серебристый темя метит,
   Звёзды в волосах её сверкают,
   Трепетно, пленительно мерцают.

   Отрывок из сказания «Анге», глава  «Век Богов, эпос «Масторава»


Кстати, заметили? —  Анге-патяй «белым одеянием прикрыта», чем вам не «белая дама», которой поклонялась  языческая Европа?!  Я уж не говорю о том, насколько звучно наша Анге-патяй перекликается с древнегреческой Афродитой (др.-греч. Ἀφροδίτη, в древности истолковывалось как производное от ἀφρός — «пена») — в греческой мифологии богиня красоты и любви, включавшаяся в число двенадцати великих олимпийских богов. Она также богиня плодородия, вечной весны и жизни. Она — богиня браков и даже родов, а также «детопитательница».

В эрзянских эпических сказаниях, как и в древнегреческих поэмах, называются конкретные древние городища и селения. Например, в сказании «Воздвижение города» речь идёт о воздвижении эрзянами во главе с царём Тюштей города Казани, наименование  древнеэрзянского городища при этом звучит в тексте. Существует народная песня «Умарина», в которой говорится, что на казанской дороге погибла яблоня Умарина, а яблоня у эрзян — это древо жизни. В сказании «Килява» речь идёт о селении по имени Пенза, о его сожжении ногайцами:


      …До села родимого добралась,
       В отчий дом войти лишь собиралась, —
       Смотрит — пламя по селу гуляет,
       Как костры, дома сельчан пылают,
       Груды мертвых тел лежат повсюду,
       Криком бьётся сердце: «Не забуду…»
       Диким бешенством враги взъярились,
       Что эрзяне им не подчинились,
       Бегают по улицам в припадке
       Неоконченной смертельной схватки.
       Над эрзянами ногайцы надругались,
       Вволюшку над ними издевались:
       Гнали к смерти и водой, и толом,
       Взяли верх пожаром да измором…


       …По ту сторону на берег сурский
       Вброд отправились проходом узким, —
       На восток душманы путь держали,
       Своего мурзу сопровождали.
       Долго ль, коротко полями мчались,
       По лугам да пашням добирались —
       Вечером лишь хана повстречали,
       Де'вицу кому предназначали.
       «Радуюсь: набег наш был удачлив!
       С трудною мы справились задачей!
       В Пензе светлой мы эрзян разбили,
       Вдоволь землю кровью напоили.
       И в подарок я доставлю хану —
       Де'вицу-красавицу Киляву.
       Как увидит хан красу-деви'цу,
       Будет светом глаз её дивиться…» 

       Отрывок из сказания «Килява», глава  «Век врагов», эпос «Масторава»


Кто-нибудь из наших археологов задавался целью провести археологические раскопки на месте Пензы или Казани с целью обнаружения эрзянского пласта? Про Пензу пишут, что город основан в 1663 году как крепость на юго-восточной окраине Русского царства, построенная по указу царя Алексея Михайловича, и ни слова о том, что Пенза была основана эрзянами задолго до вышеуказанного времени. А в 25 километрах от Пензы находится памятник археологии — Золотарёвское городище, кстати, датирующееся III-IV вв., сохранившее материальные свидетельства защиты города от монголо-татар, и опять ни слова об эрзянах. Зато говорится, что это пограничный город Волжской Булгарии. Логично сделать вывод, что  волжские булгары — это те, кто захватил это городище, потому как земля эта была древнеэрзянской.

Примерно то же самое пишут и о Казани  - была основана как пограничная крепость на севере Волжской Булгарии, X век. Однако, считается, что времена царя Тюшти  — это примерно IV в. нашей эры.                 

До сих пор в разговорной речи бытует выражение «во времена Тюшти», то есть давным-давно. Чтобы устоять в борьбе с кочевниками, мордовские племена  объединили все свои силы и выработали образ жизни, который позволял вести постоянную войну с минимальными потерями. Это дало мордовскому народу шанс не исчезнуть со страниц истории в те бурные века, подобно тем же скифам, сарматам, гуннам, готам и другим. Весной и летом полноводные реки, озера, болота и густые леса делали территорию мордовского края практически непроходимой для степной конницы. После сбора урожая, когда наступали холода и замерзшие реки из преград превращались в удобные пути набегов для врагов, люди уходили в зимние поселения вглубь лесов. Здесь занимались охотой, заготовкой пушнины, различными промыслами. 

В случае опасности жители «зимниц» укрывались в расположенных рядом крепостях. Эти крепости, остатки которых во множестве найдены на территории современной Мордовии, располагались на высоких холмах, мысах больших оврагов, защищались сложной системой рвов и валов. На валах ставились частоколы из длинных и толстых дубовых бревен. Бревна заострялись сверху и обкладывались глиной — от огня. Скаты холмов и оврагов в зимнее время поливались водой и превращались в сплошную ледяную гору. Под крепостями часто отрывались подвалы, иногда целые пещеры значительной глубины. Например, под мордовским городищем, на месте которого позднее был построен Троицке-Скановый монастырь (сейчас это место находится в Пензенской области), были отрыты подземелья, общей длиной около 700 метров. 

Если времена царя Тюшти  — это примерно IV в. нашей эры, то логично предположить, что Казань была воздвигнута также в это время. Тем более,  само местоположение Казани, подтверждает, что это было именно древнеэрзянское городище, воздвигнутое на высоких холмах, и защищенное сложной системой рвов и валов. 

Но обратимся вновь к основоположникам марксизма, в частности, к высказываю К.Маркса относительно мифологии, которая «…составляла не только арсенал греческого искусства, но и его почву».  Это утверждение можно в равной степени отнести и к эрзянской мифологии. Возникновение мифологических представлений относится к очень ранней ступени развития человеческого общества. Мифы рассказывают о происхождении Земли, тех или иных явлений природы, установлении обычаев, традиций, которые играют значительную роль в общественной жизни.

Каждый народ имеет мифы о своем возникновении, определяющие взаимоотношения с соседними народами.  В мифах отражен весь исторический опыт народа, и фантастика переплетается с реальными знаниями.

Миф никогда не рассматривается как вымысел, это рассказы о подлинных событиях в родном племени, это подлинная история, особо ценная, устанавливающая нормы морали, общественного поведения и трудовой деятельности. Мифологическое повествование о возникновении явлений и отношений закрепляет природные и общественные условия труда — как реальные, так и желательные. 

По мнению профессора И.М.Тронского: «Совершенно несостоятельным является идеалистическое истолкование мифологии, основанное на представлении, будто древнее сознание не отражает объективной действительности… Мифотворчество не является простой игрой фантазии, это ступень в процессе освоения мира, через которую прошли все народы».

Блестящие результаты раскопок Генриха Шлимана и других археологов, в своей работе исходившие от древнегреческих мифологических сказаний, объясняются тем, что в этих мифах запечатлена общая картина соотношений между племенами, народами, а также многие детали культуры и быта древнего времени.

Напрашивается вывод, имеющий большое значение для истории и литературы:  если гомеровские поэмы, отделенные столетиями от «микенской эпохи», все-таки воспроизводят её основные черты, то при отсутствии письменных источников, это может объясняться только прочностью эпической традиции и непрерывностью устного творчества на протяжении всего времени, начиная с «микенской эпохи» и до времени создания гомеровских поэм. 

По аналогии можно сделать подобный вывод и относительно эрзянских эпических сказаний и эпоса «Масторава»в целом: благодаря непрерывности устного творчества на протяжении нескольких тысячелетий и прочности эпической традиции мы имеем исключительную возможность перенестись на несколько тысячелетий назад с тем, чтобы понять древнее мироустройство своего народа, его традиции, обычаи, Верования и сложный, длиною в несколько тысячелетий, сопряженный с постоянной борьбой за выживание, достойный великого народа исторический путь. 


       — О, Инешкипаз, выплесну я грусть,
       Исповедаюсь, отчего страшусь:
       Слёзы горько лью да печалюсь я,
       Оттого, что высь в пламени огня,
       Надо мной горят в тучах небеса,
       В дымном мареве прячутся леса,
       На полях моих властвует орда,
       Подо мной бежит мутная вода.
       Светлый день угас, солнечный Чипаз,
       Звёзды да луна спрятались от нас.
       Раскололся мой древний род эрзян:
       Половинки две царственных арсан.
       О, Инешкипаз, без царя как жить?
       Некому народ мудрости учить.
       Не един закон для эрзян теперь:
       В каждом доме свой, лишь откроешь дверь.
       Каждое село свой блюдёт обряд,
       Чтит обычай свой каждый стольный град.

       – Не кручинься так, Матушка-Земля,
       Не печаль свои рощи да поля.
       В благодатный сев твой народ рождён,
       Крепостью корней род эрзян взращён,
       Наделен их ум мудростью богов,
       Мужеством своим победят врагов,
       По сему войне их не опалить,
       Мутною водой корни не размыть,
       Горю и беде их не ослепить,
       Верь моим словам – так тому и быть!

       Отрывок из сказания «Килява», глава  «Век врагов», эпос «Масторава»


     30.06.2019 г.




Использованные первоисточники:


  1. Маркс К., Энгельс Ф., Соч.2-е изд., т.1, т.12, т.21, т.46
  2. Тронский И.М., История античной литературы, М.:Высш. шк., 1988
  3. Сайт http://zubova-poliana.narod.ru/history-91.htm

Рассказать друзьям