Музыка
699
Музыка

Роль инструментальной музыки в крестьянском быту мордвы

Народная инструментальная музыка в духовной культуре мордвы занимала важное место. Сначала ей заинтересовались этнографы, и лишь потом этномузыкологи, причем в силу разных причин и, прежде всего, несовершенства технических средств фиксации этого искусства, инструментальная музыка гораздо более позднее, чем вокальная, стала предметом научного интереса. Первые сведения по истории, этнографии, обрядам, формам культурной жизни мордовского народа с упоминанием или подробным описанием музыкальных инструментов представлены в работах «У А. Архангельского, Ф. Голицына, В. Майнова, Л. Маркелова, П. Мельникова- Печерского, А. Примерова, К. Самородова, Г. Федяновича, М. Чувашева, А. Шахматова и др.

Благодаря разработке научно-обоснованной методики собирания, классификации и каталогизации инструментальной музыки в работах К.В. Квитки и И.В. Мациевского стало возможно появление фундаментального исследования по этноинструментоведению мордвы Н.И. Бояркина (Бояркин, 1995). Интересы ученого охватывают широкий спектр проблем, связанных с бытованием инструментальной музыки, ее жанрами, формами и стилистикой.

Не менее достоверным, хотя и закодированным источником информации, может быть устное поэтическое творчество мордовского народа, в котором явления инструментальной музыкальной культуры даны в контексте быта, веками сформировавшегося уклада жизни, в контексте этнических традиций, истории, психического склада, всего особо индивидуального комплекса представлений о прекрасном, в контексте этнической системы символов добра и зла, любви и ненависти и т.д.

«Народная инструментальная музыка — это проявляемая в звукокомплексах (с помощью звуковых орудий или выполняющих их функции частей тела человека) область традиционного духовного творчества народа, которое отражает его коллективное сознание, опыт, культуру и функционирует в связи с его внутренними духовными потребностями» (Мациевский, 1987; С. 13).

Понятие «музыкальный инструмент» в этнической культуре трактуется достаточно широко. В разных ситуациях таковыми могут оказаться и гребешки с протянутой между зубчиков бумагой, и лист дерева, и стручок акации, и обыкновенная швейная шпулька, бытовая пила, ложки. Среди традиционных музыкальных инструментов мордвы, упоминающихся в этнографических материалах и текстах песен, наиболее часто встречаются колотушка (шавома –М., чавома — Э.), деревянный ксилофон (кальхциямат - М, кальцеямат-Э), колокольчики (пайгонят - М, баягинеть - Э), варган - М, Э, скрипка (гарьзе, стрелка - М, кайга - Э), флейты (вяшкома - М, вешкема - Э); волынка (фам, уфам - М, пувама - Э), труба (дорама, торама - М). Иногда упоминаются и заимствованные инструменты, например, гармошка (I, № 1).

Слуховая палитра предков современной мордвы была заполнена множеством музыкальных звуков, сообщавших посвященному (представителю этноса) информацию большой наполненности и значимости. В утренние часы далеко по селу были слышны наигрыши пастуха, для которого игра на нюди была второй профессией. «Не владевшего игрой на нюди сельская община не нанимала пасти стадо» (Бояркин, 1984 (а); С. 61).

Среди доспехов легендарного мордовского царя и воина Тюшти - торама. В военное время голос торамы собирал войско на защиту родной земли.

Костюм женщины-мордовки удивительно красив не только зрительно, но и «на слух»: «... подвески в виде небольших колокольчиков, бубенчиков, погремушек, пластинок и цепочек к различным металлическим подвескам» при движении создавали мелодичный звон (Бояркии, 1995 (а); С.26). Не случайно говорили: «... мордовку сначала услышишь, а потом - увидишь» (Крюкова; С.22). Описание женского наряда в эрзянской песне Рождественского дома сходно с описанием звуковой звенящей партитуры (I, № 2).

Удивительно музыкальны обряды и праздники мордвы. Сохранилось множество свидетельств о разных этапах свадебного «спектакля», где упоминается инструментальная музыка (I, № 3). Праздник Рождественского дома - Роштувань кудо, посвященный духам-покровителям домашних животных, птиц, пчел и деревьев, также включал ритуалы, сопровождавшиеся игрой на музыкальных инструментах.

В дни Святок молодежь в сопровождении волынщиков и скрипачей ходила из дома в дом с песнями (Мельников; С. 51). И на осенний праздник «Тейтерень пия кудо» (Девичий пивной дом) приглашался один из традиционных скрипачей (Чувашев; С.286).

По древним верованиям мордвы за границей человеческой смерти продолжается жизнь «потусторонняя» (B.C. Брыжинский), и все, что человек не успевает сделать в земной жизни, он достигает «там», в потустороннем мире. В мокшанской песне «Швец Феденька» дается описание необычного обряда - «свадьбы с покойником»-(I, № 4). По свидетельству неизвестного автора очерка «Мордва», похороны у мордвы «... кончаются пиром, песнями, а подчас и пляскою» (Мордва; С. 234).

Языческое поклонение покровителям Неба, Земли, Воды, стихийным силам природы, зверям и растениям проявилось в многочисленных молянах мордвы, среди составных частей которого были ритуальные угощения всех участников и духов, пение - пазморо (божественных песен) и исполнение инструментальной музыки и ритуальных плясок (Мельников; С.77-78).

Музыкальные инструменты в традиционной культуре мордвы имели важное символическое значение, выступая показателем социального статуса, материального уровня, эмоционального состояния и т.д.

Символ власти -торама (дорама) в мордовском фольклоре в эпической поэзии отождествляется с голосом легендарного царя и воина Тюшти. В момент, когда Тюштя слагает с себя функции руководителя, он, прежде всего, снимает с себя дораму, которая входит в число его военных доспехов (Бояркин, 1995 (б); С.23). Символом красоты, юности в традиционной культуре являются колокольчики и их звучание: красавица Марьша, которую зовет замуж русский молодец Семен, «... одета-обута ... разноряжена», и среди слагаемых этого ослепительного яркого наряда с черными сапожками, саратовскими чулочками, сдвоенными платьями и лазоревыми лентами пояс с кистями бубенчатыми (I, № 5).

Колокольчики входили и в состав головных, нагрудных и поясных украшении девушки-мордовки и были символом девичества (I, № 6). Звон символизировал готовность девушки создать семью, и потому после замужества женщина уже не должна была носить колокольчики. Колокольчик в свадебном обряде выполнял так же охранительную функцию оберега, чтоб никто не мог навредить жениху и невесте. Нередко в устно поэтическом творчестве мордовского народа упоминание колокола в функции глашатая очень важного события (I, № 7). Звон колокола слышен в момент вынимания из печки ритуального пирога «лувонь кши» (I, № 8). Со звоном колокола и бубенчиков сравнивалось ораторское мастерство свахи, подчеркивалась красота и сила ее голоса (I, № 9).

В традиционной мордовской поэзии нюди — символ грусти. Исполнитель на нюди или печалится в момент сочинения или воспроизведения наигрыша, или на долю музыканта выпала несчастливая судьба (I, № 10). «Существовал обычай играть на нюди плачевные напевы на кладбище» (Бояркин, 1995 (а); С.60).

Ирина ГАЛКИНА

Рассказать друзьям